Судами установлено, что в мае 2023 года между микрофинансовой компанией и первоначальным владельцем автомобиля был заключен договор микрозайма под залог транспортного средства. В связи с неисполнением обязательств образовалась задолженность в размере 787 775,52 рублей.

В октябре 2023 года заемщик продал автомобиль ответчику. Позднее, в апреле 2024 года, решением арбитражного суда в отношении заемщика была введена процедура банкротства – реализация имущества. Поскольку право собственности должника на автомобиль прекратилось до введения процедуры банкротства, данное имущество не подлежало включению в конкурсную массу. По этой причине арбитражный суд отказал микрофинансовой компании в признании за ней статуса залогового кредитора в рамках дела о несостоятельности.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения микрофинансовой компании в суд с иском к новому собственнику транспортного средства об обращении взыскания на заложенное имущество.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что на момент заключения договора купли-продажи сведения об обременении транспортного средства залогом были внесены в Реестр уведомлений о залоге движимого имущества, покупатель имел открытый доступ к информации и мог знать о наличии залога, в связи с чем не был признан добросовестным приобретателем.

Судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции не нашла оснований для удовлетворения кассационной жалобы ответчика и оставила судебные акты без изменения, указав, что переход права собственности на заложенное имущество к третьему лицу не прекращает залоговые обязательства, если залогодержателем соблюдены требования о публичности залога.

Дело № 88-5279/2026